Жизнь и гибель божества

Что за странность?

На огромной территории Скандинавии — от Исландии (бог Один и известен в значительной мере из исландских саг) до Лапландии (где он получил воплощение в шаманских культах) не нашлось места для могилы верховного божества помимо малоизвестного островка на Балтике? Да подобных островов там, будь то в шхерах Швеции и Норвегии или в Аландском архипелаге в Ботническом заливе, десятки и сотни. Тем не менее могилу Одина связывают именно с этим. Очевидно, для этого должны быть весьма веские причины. Разгадать их частично помогают история и филология.

О смерти узнать легче, зная о жизни (пусть и мифической). В скандинавских наскальных изображениях эпохи бронзы эквивалента Одину еще не существует, надписи с именем Одина появляются в различных местах Балтийского мира в VI-VIII веках. Следы верований в бога Одина сохранились в названиях водоемов и гор Скандинавии. Превращение Одина в верховного бога связывают с укреплением военных союзов и значимости военных дружин, поэтому он и стал богом войны. Ему приписывают и верховную мудрость, и покровительство скальдам, знание рун и преданий. Множество славных деяний при его участии описывается в исландских сагах — «Старшей Эдде» и «Младшей Эдде». Примечательны указания на то, что Один участвовал в поднятии земли — ну, кто же, как не великан и не верховное божество, мог вывести такую громадную тяжесть из-под воды?

Для нашего сюжета наиболее важны последние эпизоды жизненного пути Одина. На этот счет в скандинавской мифологии имеется особое сказание — Рагнарек, повествующее о гибели богов (а значит, и всего мира). Гибель богов следует за последней их битвой с хтоническими чудовищами (как видим, и богам приходится бороться с чудовищами, и как ни всесильны боги, и они бывают обречены на гибель).

Солнце «чернеет», звезды падают с неба, земля сотрясается, гудит и дрожит мировой ясень, вода заливает землю. Предшествуют ли все эти природные неистовства последней битве богов (как в «Прорицании вельвы») или следуют за ней (как в «Младшей Эдде»), для нас не столь значимо. Важно, что они с ней неразрывно связаны. Связаны мировые катаклизмы и гибель богов. А что же еще могло одолеть всесильных?

Однако когда же это происходит?

Согласно средневековой традиции, королевские роды Дании и Британии ведут свое происхождение от богов, в частности от Одина. Так, автор начала XIII века Саксон Грамматик в «Деяниях датчан» уже представляет Одина одним из древнейших королей. К XII веку относят сход со сцены Одина, деяния его сыновей. Соответственно, можно и «похоронить» Одина примерно к этому времени.

Но почему именно на острове Оденсхольме? В скандинавском регионе и тем более в Исландии много запоминающихся «божественных» мест (недаром и сохранила их топонимика). Нет — по-видимому, могила
Одина должна была быть если не затерянной и забытой, то далекой и загадочной для потомков.
Удаленный и одиночный остров в море для этого вполне подходит.

И почему бы и здесь не довериться топонимике: «Оденсхольм» — островок Одина. Но дальнейших свидетельств, пожалуй, филология представить не сможет. Тут приходится обратиться к палеогеографии и геологии.

Поднимающийся из глубин

Что же представляет собой остров, куда предки скандинавов помещали могилу Одина? Чем примечателен этот кусочек суши в природном отношении? Какие ландшафтные признаки могли бы выделять его в качестве могилы Одина — верховного бога, обладавшего необычайным могуществом?

Может быть, это остаток вулкана? Или какое-то нагромождение диковинных скал с острыми вершинами и глубокими пропастями? Или хотя бы торчащий над морской поверхностью причудливого вида утес?

Нет, нет и нет!

Это всего лишь небольшой островок площадью около восьми квадратных километров, безлесный, ныне не обитаемый, по большей части занятый галечными береговыми валами и мелководными лагунными озерами. Никаких экзотических ландшафтных мотивов. Никаких поражающих воображение скалистых выступов или иных монументальных природных образований. Хоть бы какой-то метеоритный кратер, как на соседних островах Эстонского архипелага…

Но, может быть, тысячелетия тому назад остров выглядел существенно иначе, и по его нынешнему виду обманчиво судить о его облике в прошлом? В том-то и дело, что как раз представить, каким был остров тысячу-полторы тысячи лет тому назад, очень несложно. История его возникновения путем постепенного поднятия из вод Балтики «записана» в покрывающих остров береговых валах и насчитывает она едва ли более 2,5 тысяч лет, когда скальная спина его начала подниматься над гулявшими над ней морскими волнами в виде отмели. Тысячелетие тому назад это был даже не остров, а островок всего несколько километров в поперечнике, окруженный банками и мелководьями, над которыми он возвышался всего на 3-4 метра. И вот сюда-то, на этот неприметный, невыразительный клочок суши в 8-10 километрах от материка современной Эстонии древние скандинавы поместили могилу своего верховного бога? Это кажется невероятным, необъяснимым. Единственное, что на первый взгляд могло бы быть истолковано в пользу легендарных верований, так это нахождение островка на пути древних датчан в Балтике. Ведь именно датчанами основан в XII веке Таллин («датский город»). Да еще неприметность и удаленность островка от мест деятельности самого Одина и местообитания вознесших его на свой Олимп жителей Южной

Скандинавии вместе с Данией и Исландией.

Трудно признать все это достаточным, чтобы считать сказание о могиле Одина здесь имеющим реальные основания. Или же придется допустить, что мифология в данном случае, как и, по-видимому, во многих других, не более чем мифология.

Кажется, мы зашли в тупик в попытке соединить детали мифа с географической реальностью, и писать более не о чем. Однако, коль скоро было начало, должно быть и продолжение. И возникло оно (пока, правда, лишь в одной голове) еще до того, как автор узнал о том, что остров Осмуссаар (а именно так уже много веков называется остров, о котором идет речь) — это бывший Оденсхольм, могила бога Одина.

Четверть века тому назад

И тут надо вернуться ровно на четверть века назад. Именно тогда, в конце 1976 года, не только автор, но и большинство жителей скандинавских стран и их соседи узнали о существовании острова Осмуссаар. С 1940 года он входил в пограничную зону СССР, гражданского населения на нем практически не было, а использовался остров как военный форпост на западных рубежах державы. И если что-то об острове после Отечественной войны и стало известно, так это беспримерный героизм морского гарнизона острова, который глубокой осенью 1941 года в течение шести недель защищал остров, сражаясь против во много раз превосходящих сил противника и значительно позже того, как немцы овладели материковой частью Эстонии.

Двадцать пять лет тому назад название острова вдруг замелькало на страницах советских и зарубежных газет в связи с тем, что вблизи его берегов произошло сейсмическое событие. Весьма умеренное по силе и не вызвавшее разрушений, оно, наверное, осталось бы незамеченным, но были причины, которые этому препятствовали.

Зарубежные газеты, в первую очередь шведские, объявили, что Советский Союз произвел на Балтике подводный атомный взрыв. Опровержения советской стороны не помогали: слишком велики были страх перед мощью атомного колосса и недоверие к нему. Действовала и вульгарная логика: в той части Балтики никогда прежде землетрясений не отмечалось. Помогли финские сейсмологи. Тщательно обработав записи близких сейсмических станций, они легко удостоверились в чисто природном характере события. Отголоски «атомной» версии до сих пор витают в Эстонии, хотя совместными усилиями международного сообщества сейсмологов этот вопрос давно выяснен окончательно.

Ну, случилось землетрясение около острова и что из того следует для нашего сюжета? Если хотите, ничего. Если хотите, напротив, нечто важное, хотя и не решающее.

Мы помним, что, согласно мифам, битва богов с хтоническими существами и победа последних сопровождались грозными стихийными событиями, землетрясениями и затоплением суши (цунами?) в том числе. Сам сюжет битвы и гибели богов навеян — порожден именно подобными апокалиптическими для наших предков природными событиями.

Слабого землетрясения, подобного Осмуссаарскому 1976 года, тут явно недостаточно. Но до 1976 года никому и в голову бы не пришло обсуждать вообще возможность проявления здесь земных катаклизмов. Ныне ситуация, если прислушаться к владеющим новыми знаниями специалистам, совсем иная. С каждым годом все надежнее подтверждается проявление в прошлом в разных частях Скандинавии, и в восточной Балтике в частности, сильнейших сейсмических событий. В Швеции, например, во многих местах сильные землетрясения оставили явные следы на скалах после того, как люди бронзового века (1800 г. до н.э. — 500 г. н.э.) избороздили их поверхности своими рисунками (петроглифами). Почему подобные события не могли иметь место и у берегов современной Эстонии и Финляндии? Но это, так сказать, теоретическая основа, некая абстрактная возможность допущения земных переворотов в регионе в целом и на острове.

Для серьезной научной гипотезы о связи могилы Одина (в верованиях древних скандинавов) с островом Оденсхольм этого недостаточно. Нужны конкретные геологические (палеогеографические) указания.
И, представьте, таковые имеются!

От рассуждений к фактам

Хотя всерьез с этой точки зрения остров Осмуссаар до сих пор не изучен, некоторые основания могут быть приведены.

Бывшая пограничная и потому закрытая, зона понемногу приоткрыает свои природные особенности. Ныне достаточно взять подробную батиметричесую карту побережья (а такие карты есть в открытой продаже в обычных книжных магазинах — дожили!), чтобы распознать рядом с островом Осмуссаар и параллельно ему с востока очень крутой и протяженный, совершенно не характерный для остальной части Балтики подводный склон-уступ высотой до 60-80 метров. Образно говоря, этот уступ у острова — не что иное, как сейсмический шрам, след на земле (на дне моря) мощнейших землетрясений, которые не могли не потрясать до основания и массив соседствующего острова, даже тогда, когда он таковым еще не являлся.

И тут землетрясение 1976 года, оказывается, имеет, несмотря на свою вполне умеренную силу, принципиальное значение. Шведский сейсмолог Р. Слунга (в отличие от шведских журналистов, он с самого начала не сомневался в том, что речь идет о естественном землетрясении, а не о взрыве атомного заряда) установил механизм этого землетрясения по параметрам сейсмических записей. Иными словами, Осмуссаарское землетрясение 1976 года возникло не случайно и не в случайном месте, оно свидетельствует, как теперь ясно, о развитии сейсмотектонической структуры на дне моря в непосредственной близости к острову и в наше время. По существу, это событие можно и нужно рассматривать в качестве уменьшенной модели прежних не сравнимых с ним по масштабам сейсмических событий, в этой структуре рождавшихся.

Но и на самом острове остались следы древних событий — надо только суметь их различить в расположении береговых валов, окаймляющих его. Они содержат указания на разыгравшуюся здесь когда-то драму. Во всяком случае, на взгляд автора (впрочем, и во всем сюжете сквозит именно видение автора).

Специально этими валами пока никто не занимался, никто их не картировал, не прослеживал (не сделал этого пока и автор). А свой взгляд, однако, имеет. Можно сказать — верхоглядство, а можно определить как взгляд сверху. С самолета. Имеются и соответствующие снимки. Такое многого стоит: можно долго ползать по земле и не увидеть того, что бросается в глаза при взгляде с расстояния.

Эти следы без некоего геологического переворота не объяснишь. Суша и море на периферии этого клочка земли, мирно уживавшиеся тысячелетия, вдруг во внезапной вражде исказили лицо мирного островка, и потом начался какой-то новый этап их сосуществования. Он продолжается и до сих пор, словно бы ничего и не было. Было! Великий (для малого островка) переворот разразился внезапно, быстро прошел, и его геологическая жизнь спокойно потекла снова — как прежде.

Великое землетрясение встряхнуло остров и воды зыбучие вокруг так, как на памяти многих поколений до того и после не бывало. Однако неужели сильное землетрясение не оставило более следов? Вероятно, масштабные следы ждут исследователей на прилежащем к острову с востока крутом подводном склоне. Как говорится, концы в воду, а точнее — начала под водой.

Остаются вопросы

Во-первых, вопрос хронологии. Следы в системе валов, о чем я говорил, по предварительным оценкам возникли около середины 2,5-тысячелетней истории существования острова, то есть, вероятно, в веке XII.

В начале XIII века Один и другие боги этого пантеона уже предстают королями. Один как персонаж верований и мифов скончался раньше. Островок, где разыгралась, скорее всего в XII веке, природная драма, находился на краю тогдашней ойкумены древних датчан. Удивительно ли, что они и погребли верховного бога там, где природный катаклизм, скорее всего на глазах древних датских мореплавателей в их пути на восток, создал подобающий просцениум для битвы богов и хтонических чудовищ в рушащемся в падающем в хаос мире.

Великий бог Один мирно спит уже восемь столетий на земле, попеременно считавшейся датской, шведской, немецкой, эстонской, русской — и, наконец, снова эстонской. А дух его, от национальности свободный, витает над продолжающим неостановимо подниматься островом. Да ведь этому сам Один — воитель и земли подниматель, и положил начало.

Обычно популярные сюжеты и очерки следуют за научными исследованиями и законченными разработками. Во всяком случае, так до сих пор происходило у автора. Этот сюжет, однако, появился в обратной последовательности. Научная работа на острове только еще предстоит. Но теперь, если не успею сам, ее могут продолжить другие…